Желтуха | Проблемы печени

Желтуха

Когда археологи в ходе своих раскопок на территории одного из древнейших очагов цивилизации - Ассирии - нашли глиняные таблички с записью всевозможных установлений и канонов, в том числе и медицинских, стало ясно, что эта загадочная болезнь (а ее по лимонному цвету кожи и склер у больного именовали желтухой) была хорошо известна жителям Древней Месопотамии.

Вот что объяснял медицинский канон врачу-асу: «Если человек так страдает от желтухи, что его болезнь дошла до центра глаз... этот человек болен, весь болен, он протянет недолго и умрет». В V веке до н. э. Гиппократ уже знал не только о желтухе как таковой, но и о том, что она может быть заразной, то есть передаваться от больного к здоровому. В средние века эта болезнь натворила немало бед. Вдумчивые наблюдатели догадывались, что она как-то связана с отсутствием гигиенических навыков и несоблюдением правил санитарии, и недаром папа римский Захарий рекомендовал своей пастве желтушных больных изолировать от окружающих. Но то, что можно сделать в небольших поселениях, невозможно в крупных городах. То, что вероятно в мирную пору, невероятно в военное лихолетье.

В позднейшие века, особенно в XVI-XIX столетиях, с ростом городов, освоением новых земель, колоссальным перемещением людских масс желтуха показала свой свирепый норов - она поражала целые контингенты населения и уносила тысячи человеческих жизней. В первую очередь эпидемии охватывали воюющие армии - а войн, больших и малых, хватало; испанцы, открывшие Новый Свет, а впоследствии потомки переселенцев с «Мэйфлауэра», истреблявшие индейцев, первыми развязали «желтый мешок» эпидемий в Америке. Болезнь даже прозвали солдатской, или окопной, желтухой.

Не удивительно, что век науки и просвещения - XIX век - приковал внимание ученых к этой грозной во всех отношениях болезни. Предстояло ответить на два главных вопроса - какова ее природа и что вызывает желтуху? Как ни странно, исследователи начали со второго. И тут же разделились по меньшей мере на два лагеря.

Первую версию яснее всех в середине столетия обосновал Карл Рокитанский (1804-1878). Умозрительно рассуждая, он считал, что желтуха обусловлена повышенным распадом крови, в ходе которого из нее образуется красящее вещество - билирубин. Просто, но и наивно. Поскольку К. Рокитанский разрабатывал учение о патологических изменениях жидких внутренних сред организма, такая гипотеза вполне укладывалась в рамки его представлений и, не в упрек будь сказано, пристрастий.

Второй версии держался Рудольф Вирхов (1821-1902). Когда Вирхов взялся разъяснить механизм желтухи, он был еще довольно молод и не имел того непререкаемого авторитета, которым пользовался впоследствии, но - и так бывает в науке - он дал свое имя теории, и одного этого было достаточно, чтобы она закрепилась в умах исследователей («сам Вирхов сказал»). Как мы уже говорили, Рудольф Вирхов считал, что желтуха связана с воспалением (катаром) желчных протоков. Эти протоки набухают, отекают, просвет их закупоривается слизистой пробкой, создавая механическое препятствие оттоку желчи, та задерживается, накапливается, сгущается.

«Насморк». Эту теорию так и назвали «теорией насморка желчных путей», а болезнь - катаральной желтухой. Не одно умозрительное построение привело Вирхова к его гипотезе. Как-то раз в 1851 году он действительно увидел на вскрытии слизистую пробку желчного протока. И хотя никто не сумел в дальнейшем это открытие подтвердить, но - простота, но - авторитет! - и теория продержалась полстолетия.