Наследственные гепатозы | Проблемы печени

Наследственные гепатозы

Генетический характер доказан и для остальных трех синдромов, причем знание генетики позволяет утверждать, что все они передаются строго по определенным правилам из поколения в поколение. Итак, это не функциональные болезни, а наследственные гепатозы. Но что же билирубин? Какие функции по образованию и выделению этого пигмента тут нарушены? Исследование этого вопроса дало удивительный ответ. Да, при синдроме Жильбера бывает некоторое укорочение жизни эритроцитов, но все же они живут намного дольше, чем при желтухах, связанных с повышенным распадом красных кровяных клеток. Здоровая печень способна вывести в желчь втрое больше билирубина, чем его образуется в норме. В данном случае норма превзойдена ненамного, и печени здорового человека следовало бы легко справляться с удалением небольшого избытка. Значит, повышенное образование билирубина не является здесь центральным нарушением.

Да, при этом синдроме поражены и функции захвата и выделения пигмента печеночной клеткой, но опять же не настолько, чтобы этому можно было придать решающее значение. Оставалось посмотреть, какова при «Жильбере» способность печени связывать билирубин с глюкуроновой кислотой. Сколько же у этих больных выделяется в течение суток с мочой глюкуроновой кислоты (с которой и связывается билирубин)? Меньше нормы. Сколько в печеночной ткани фермента, непосредственно участвующего в процессе связывания? Намного меньше нормы. Значит, глюкуронидизация билирубина нарушена. Парадокс! Вы спросите, что тут парадоксального?

«Невероятность» этого наблюдения в том, что даже при тяжелых печеночных поражениях, когда гибнет много клеток, глюкуронидизационная функция сохранена. Ее нарушения не найдены ни при одном другом заболевании, кроме синдрома Жильбера, а также и Криглера-Найяра, где фермента, способствующего связыванию билирубина с глюкуроновой кислотой, может не быть вообще! Понятно, почему в первом случае уровень свободного, несвязанного билирубина в крови несколько выше нормы, а во втором — младенец просто «тонет» в свободном желчном пигменте, отравляющем организм.

Следовательно, снижение связывающей функции печени в результате дефицита или дефекта фермента является центральным звеном нарушения пигментного обмена. Наследственная ферментная патология — вот настоящая, раскрытая нами причина этих недугов. Наследственные пигментные гепатозы — вот как мы назвали эти болезни. Этот вывод логически обозначил и перспективу лечения — усилить активность фермента там, где есть хотя бы минимальное его количество.

Надо сказать, что синдром Криглера-Найяра бывает двух типов — с полным отсутствием фермента и абсолютной неспособностью связывать билирубин («море» свободного билирубина, резкая желтуха) и в минимальной степени сохраненной связывающей способностью (больные, несмотря на постоянную выраженную желтуху, подчас доживают до зрелого возраста). При первом типе основное лечение состоит в систематической фототерапии (лампы дневного света и кварцевые, прямой солнечный свет), под влиянием которой билирубин превращается в менее токсические соединения и количество свободного билирубина вследствие этого снижается. При втором типе, как и синдроме Жильбера, надо давать индукторы, подхлестывающие работу фермента. Только у больных синдромом Жильбера — небольшими дозами и короткими курсами, а при болезни Криглера-Найяра — большими дозами и не кратковременно, а пожизненно.